Похититель два месяца мучил заложницу, а потом влюбился и решил жениться

Нa нeдвижимoсть дoлгo нe мoгли нaйти пoкупaтeля. Зa этo врeмя oдин из прeступникoв влюбился в пoxищeнную блoндинку…

Eкaтeринe Кичинoй* 35 лeт, стрoйнaя, длинныe свeтлыe вoлoсы. Зa ними всe врeмя нaшeгo рaзгoвoрa oнa прячeт лицo.

– Извинитe, я тeпeрь кaк пeрсoнaж фильмoв ужaсoв выгляжу.

Нa лицe – глубoкиe шрaмы.

– Я вeдь дo всeгo этoгo oчeнь симпaтичнoй былa…

A eщe впoлнe сoстoятeльнoй и сoвсeм oдинoкoй. “Дoрoгaя” жeнщинa бeз сeмьи – лaкoмый кусочек для всякого рода мошенников.

Мы сидим в кабинете адвоката Екатерины. На днях в Мытищинском суде начался процесс по делу о похищении. На скамье подсудимых – теперь уже бывший полицейский и двое его товарищей.

Одинокая женщина на “Туареге”

Все началось с дорогой машины. Кто-то поцарапал дверь стоявшего во дворе внедорожника Екатерины. Она пришла в ОВД узнать, можно ли найти нарушителя – вроде не ДТП, но ее “Фольксваген Туарег” около $45 000 стоит.

Так она познакомилась с 28-летним мытищинским опером Дмитрием Прищенко. Возможно, у полицейского уже тогда созрел преступный план.

Прищенко однажды даже домой к Кичиной приезжал, “уточнял показания”. Уточнения порадовали – трехкомнатная квартира в хорошем районе Мытищ. Екатерина зарабатывала прилично: покупала квартиры, делала ремонт и перепродавала дороже.

В общем, Прищенко решил, что “дамочку нужно раскулачить”. Предложил поучаствовать знакомому Дмитрию Соколову, который работал коммунальщиком на поливальной машине.

На фоне успешной женщины мужики выглядели бледновато. На обоих висело по несколько кредитов.

Вечером 10 июня 2014-го Кичиной позвонили с неизвестного номера. Звонивший представился сотрудником ГИБДД: “Тут во дворе в вашу машину врезались. Спуститесь, нужно ДТП оформить”. Она и вышла. У подъезда стоял Прищенко. “Гаишник отъ­ехал на пару минут. Давай пока к нам в машину…”

– Я совершенно спокойно села в этот черный “БМВ”, – рассказывает Екатерина. – И вдруг меня начали бить электрошокером. Я вырубилась.

“Тебя заказали за 10 миллионов”

Очнулась – на руках хомуты. Машина стоит в лесу.

– Прищенко мне заявил, что меня заказали “большие люди”. Что я стою $150 000. Но если я хочу жить, должна ему и его другу эту сумму компенсировать. Предложили продать мою машину и квартиру. Я наотрез отказалась. Тогда он достал пистолет и вдруг выстрелил мне в лицо…

Пистолет был травматическим. Екатерина получила ранения, но осталась жива. Теперь она была согласна на все. Ночью Кичину привезли в ее же квартиру, нашли по интернету частного круглосуточного врача.

– Прищенко и Соколов меня предупредили, чтоб “без фокусов”. Приехал врач, мужчина. А я ему все равно начала говорить, что меня похитили и хотят убить. Но этот врач только хлопал глазами: “Что здесь происходит?” Прищенко показал ему свое служебное удостоверение и сказал, что ситуация под контролем. И тот стал покорно обрабатывать раны.

Доктору заплатили, и он уехал. И никуда не заявил. С этого дня пленница постоянно сталкивалась с людьми, которые могли ее спасти. Но все проходили мимо…

Екатерина со своим адвокатом. Лицо она прячет: чтобы убрать шрамы, ей предстоит несколько пластических операций. Фото: Александр РОГОЗА

Большой куш

Раненую женщину повезли в автосалон, где заставили подписать какие-то документы, в суть которых она даже не вникала. Оформлявшая бумаги девушка не могла не видеть, что у нее вместо лица – месиво. Но никак не отреагировала.

“Туарег” продали за $30 000. $7500 из этой суммы получил Соколов. Остальное забрал себе Прищенко. Потом преступники сами рассказывали своей жертве: полицейский на эти деньги смог оплатить часть ипотеки. Соколов погасил просроченные кредиты.

Но главный куш, на который рассчитывали полицейский с товарищем, – квартира. Новостройка, большой метраж, крутой ремонт. По рынку ее тогда оценили в $180 000. Найти риэлтора и нотариуса, который рискнул бы закрыть такую сделку без собственника, Прищенко не смог. Поэтому пленницу увезли во Владимирскую область, в городе Александров спрятали на съемной квартире. Чтобы сторожить, привлекли еще некоего Алексея Доценко. Пока для выставленной на продажу квартиры искали покупателей, женщину по очереди охраняли то Соколов, то Доценко.

– Неужели вас никто не искал?! – спрашиваю у Екатерины.

– Я работала сама на себя, работодателя у меня не было. Есть брат и мама. Прищенко и Соколов иногда заставляли меня звонить им и буквально под дулом пистолета говорить, что у меня все хорошо. Для этого меня выво­зили в Мытищи – чтобы звонки не фиксировались в Александрове, как будто я в родном городе. Во время одного такого выезда мне удалось сбежать от Соколова.

Все случилось недалеко от отдела полиции, поэтому Кичина кинулась туда. Увидела сотрудника, побежала к нему. Тот обернулся… Это был Прищенко!

Это был кошмар.

– Вокруг находилось много людей, меня избивали и заталкивали в машину, но никто не помог. Прищенко им сказал, что это полицейская спецоперация.

И вот тут начинается самое интересное – стокгольмский синдром.

Замечательный мужик меня свозит в Геленджик

Страстью к изуродованной им же пленнице воспылал похититель. Дмитрий Соколов, охранявший Кичину, начал откровенничать с ней насчет своей личной жизни (пережил развод, маленькая дочь живет с женой). А потом и вовсе пришел с цветами. А потом изнасиловал Екатерину. Вот такой конфетно-букетный период.

И все же эта извращенная любовь стала спасением.

– Я решила начать внушать Соколову, что Прищенко в итоге его тоже убьет, как ненужного свидетеля, – рассказывает Екатерина. – Однажды он меня разбудил ночью. Сказал, что уезжаем. Уже в машине рассказал свой план: мы спрячемся в Астрахани, там будем жить, я должна выйти за него замуж, родить ему детей. Я, конечно, стала ему подыгрывать.

Добрались до Геленджика. В какой-то момент Екатерина уговорила его дать ей на время айфон. Симку из него преступник предусмотрительно вытащил.

– Он не знал, что с айфона можно звонить в оперативные службы даже без симки. Я набрала 112.

В тот же день полицейские задержали в Геленджике Соколова, который во всем признался. Вскоре взяли и Прищенко с Доценко.

– Вероятно, по своему начальному плану преступники не собирались оставлять Екатерину в живых, – говорит адвокат Кичиной Янис Юкша. – Она им нужна была только для завершения сделки по продаже ее квартиры. Но в тот момент как раз начались резкие скачки курса валют, дорогие квартиры никто не покупал. Следствие длилось два с половиной года.

– Троим мужчинам предъявлены обвинения по статьям “похищение человека группой лиц по предварительному сговору, с применением оружия” и “вымогательство”. Соколову – еще и по статье “насильственные действия сексуального характера”, – рассказала старший помощник руководителя управления СК по Московской области Елена Фокина. 

Теперь настала их очередь томиться в неволе. По совокупности статей главарь Прищенко может получить до 27 лет, остальные – до 17 лет колонии.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.